Шесть вечера. Вы стоите у кассы с пакетом молока, а ребёнок лежит на полу у полки с жевательной резинкой. Минуту назад он просил сладкое, теперь плачет так, что слов не разобрать, и отталкивает вашу руку. Очередь смотрит, кто-то советует быть построже. Вам хочется поскорее исчезнуть из магазина. И чем быстрее нужно выйти, тем труднее заметить, что сейчас происходит с ним и что уже происходит с вами.

Что такое истерика

Это вспышка сильного плача и протеста, во время которой ребёнку трудно справляться с переживаниями и слушать объяснения. Сначала обеспечьте безопасность и уменьшите количество требований; правила обсуждайте после того, как он успокоится. Отказ при этом остаётся отказом: помочь ребёнку не значит купить жвачку.

Ребёнку сейчас трудно воспринимать длинное объяснение. Вы говорите о порядке покупок, а ему до выхода из магазина нужна помощь, чтобы успокоиться. Для вас очевидно, что сначала нужно заплатить и выйти, а для него главная трудность — отказ в том, чего очень хочется, и собственное расстройство. Чем больше слов вокруг, тем сложнее понять, к кому прислушиваться.

Что происходит с вами

У каждого в этой сцене своя трудность. Ребёнок переживает отказ. Вы справляетесь с публичной ситуацией и заранее ждёте осуждения. Другой взрослый начинает спорить с вами о сладком, пока ребёнок по-прежнему лежит посреди магазина, и тот слышит, как спорят люди, на которых он рассчитывает. К разочарованию добавляется конфликт взрослых.

Заметьте и свой момент: когда желание защитить порядок превращается в желание наказать за собственное бессилие. Это бывает со всеми, и замечать его лучше заранее.

Мы обещаем сладкое завтра или требуем вести себя прилично — плач не обязательно прекращается. Угроза оставить ребёнка одного добавляет к огорчению страх, а обещание, которое взрослый не собирается выполнять, создаёт новую трудность на следующий день. Иногда ребёнку действительно нужны еда, тишина или сон, и разговор о воспитании этой потребности не устранит. Во время сильного плача лучше короткие понятные слова, чем длинное объяснение, почему нельзя устраивать сцену перед людьми.

Что делать в момент

Сначала — где находится ребёнок: уберите опасные предметы, уменьшите шум и число людей, которые к нему обращаются. Скажите коротко, что вы будете делать сейчас: «Я рядом, сладкое не купим, сейчас выйдем в тихое место». Не требуйте немедленно объяснить, почему он плачет, и согласиться с вашим решением.

Не удерживайте ребёнка силой ради прекращения плача. Если нужно помешать удару или выходу на дорогу, действуйте лишь настолько, насколько необходимо для защиты. Если из людного места можно безопасно выйти, это разумнее, чем продолжать спор у кассы.

Обнять ребёнка можно, если он этого хочет и прикосновение помогает. Если он отстраняется, не превращайте объятие в удерживание. Извинений перед всей очередью добиваться не нужно, и от советов прохожих можно отгородиться короткой фразой.

После бури

Когда ребёнок успокоится, вернитесь к одному правилу и покажите, как можно выразить несогласие или попросить о помощи без ударов. Если взрослые во время плача давали разные указания, обсудите расхождения отдельно, когда ребёнок уже не ждёт немедленной помощи. Заранее решите, кто продолжает покупки, а кто побудет рядом, чтобы следующая вспышка не становилась ещё и вашим спором.

К следующему походу выберите одно изменение условий. Например, перенесите покупки на время после еды и короткого отдыха, чтобы не добавлять голод к усталости и отказу. Так проверяется конкретное условие, а не обещание, что после правильного разговора ребёнок перестанет плакать при отказах.

Когда нужен врач

Если во время эпизода ребёнок теряет сознание, травмируется, ему трудно дышать или есть другая непосредственная опасность — нужна медицинская помощь, при угрозе жизни — 112. Если вспышки резко изменились, сопровождаются болью или заметной утратой привычных навыков, обсудите это с педиатром и не объясняйте всё характером. Даже без таких признаков стоит показаться, если вспышки регулярно мешают обычной жизни семьи.

Что происходит с ребёнком в этот момент

Во время сильной истерики маленький ребёнок не может «взять себя в руки». У него ещё нет того, чем взрослые останавливают себя: умения подождать, переключиться, объяснить себе, почему сейчас нельзя. Эти навыки растут годами, и в два-четыре года они только начинают появляться.

Поэтому уговоры и объяснения в самый разгар не работают. Ребёнок их не слышит не из упрямства, а потому что переживание сейчас больше, чем он способен удержать. Ему нужен взрослый рядом, который остаётся спокойным и не уходит. Спокойствие взрослого — это то, на что ребёнок может опереться, пока своего у него нет.

Как это выглядит в разные дни

Почти у каждого ребёнка есть своё «опасное время». У одних — вечер после сада, когда сил уже нет. У других — поход в магазин, где много соблазнов и шума. У третьих — любые переходы: уйти с площадки, выключить мультфильм, лечь спать.

Если записать на неделю, когда случались вспышки, часто проявляется закономерность. Её стоит искать не для того, чтобы избегать всех трудных ситуаций, а чтобы заранее подстелить соломку: покормить перед магазином, предупредить об уходе за пять минут, не планировать важные дела на то время, когда ребёнок обычно уже на пределе.

Про вас

И ещё о взрослом. Детская истерика выматывает, особенно на людях. Если после неё вам хочется плакать, кричать или просто сесть на пол — это нормальная реакция на тяжёлую ситуацию. Заботиться о себе после такого эпизода не роскошь: от вашего состояния зависит, как вы встретите следующий.

Если вам удалось остаться спокойной хотя бы один раз из трёх — это уже много. Совершенства здесь не нужно.

В «Роднее» приходят, когда детский плач и протест стали повторяющейся точкой напряжения для всей семьи и взрослые уже боятся походов в магазин. Мы разбираем потребности ребёнка и действия взрослых: что предшествует плачу, какие реакции усиливают напряжение, что ребёнок уже умеет сказать словами. Первый разговор — двадцать минут, бесплатно: на нём и видно, о чём речь и кто из команды подойдёт.